Уехать — это не просто сменить страну.
Это потерять контекст, в котором вы знали, кто вы. Язык, которым думаете. Запахи, которые означали «дом». Людей, которые помнят вас молодыми, или вообще помнят.
Многие, кто уехал, описывают одно и то же: сначала — облегчение или эйфория. Потом — странная пустота, которую сложно объяснить, потому что «всё нормально». Потом — усталость. Иногда ощущение, что вы потеряли сами себя, хотя снаружи жизнь вполне устроена.
Это не слабость и не неблагодарность. Это нормальная психическая реакция на очень ненормальные обстоятельства.
Горе по утраченному миру — настоящее горе, даже если тот мир был несовершенным. Даже если уехать было правильным решением. Эти вещи не противоречат друг другу.
В терапии не нужно объяснять себе, что «могло быть хуже». Можно просто честно говорить о том, что есть. И постепенно находить себя в новом пространстве.
Я работаю онлайн с русскоязычными клиентами по всему миру.
Если вы оказались в похожей точке, напишите мне.
Это потерять контекст, в котором вы знали, кто вы. Язык, которым думаете. Запахи, которые означали «дом». Людей, которые помнят вас молодыми, или вообще помнят.
Многие, кто уехал, описывают одно и то же: сначала — облегчение или эйфория. Потом — странная пустота, которую сложно объяснить, потому что «всё нормально». Потом — усталость. Иногда ощущение, что вы потеряли сами себя, хотя снаружи жизнь вполне устроена.
Это не слабость и не неблагодарность. Это нормальная психическая реакция на очень ненормальные обстоятельства.
Горе по утраченному миру — настоящее горе, даже если тот мир был несовершенным. Даже если уехать было правильным решением. Эти вещи не противоречат друг другу.
В терапии не нужно объяснять себе, что «могло быть хуже». Можно просто честно говорить о том, что есть. И постепенно находить себя в новом пространстве.
Я работаю онлайн с русскоязычными клиентами по всему миру.
Если вы оказались в похожей точке, напишите мне.